Вступление
Добираться из Бильбао в Мадрид на самолёте — дело, лишённое смысла почти полностью. Конечно, основная задача поездки (перемещение из точки А в точку Б) решается. Однако невозможно уйти от наблюдения, что самолёт находится в воздухе каких-то тридцать пять минут, зато сколько времени нужно потратить, чтобы заранее прибыть в аэропорт Бильбао, пройти там контроль безопасности, не говоря уже о пути из огромного аэропорта Мадрида в центр испанской столицы! В общем случае, билет на самолёт дорог… Прибавим ещё ограничения на багаж — на этом, думаю, тема преимуществ и недостатков исчерпывается. Вопреки всему, выбора у меня не было: автобусное сообщение ещё не восстановилось в полной мере после отмены чрезвычайного положения, а текущее, урезанное, расписание автобусов меня совсем не устраивало.
Странность столь короткого перелёта — это ложное ощущение, которое закрадывается в голову: кажется, что мы отправились в далёкое-предалёкое путешествие, а в действительности же не преодолеем и пятисот километров. В этот раз необычной оказалась моя соседка по салону самолёта — католическая монахиня в своём чёрно-белом облачении. Две «защитные» маски на лице монахини не позволяли надёжно оценить её возраста, но, без сомнения, ей было меньше пятидесяти. Судя по документу, который она доставала из сумки и разглядывала, путь её лежал намного дальше, чем мой — в южноамериканскую страну Перу.
Ночной Мадрид встретил меня толпами молодёжи, радующейся первым выходным после снятия чрезвычайного положения. Звучала на улицах и иностранная речь — чаще всего французская. Чтобы переночевать в Мадриде, я забронировал койку в комнате на восемь человек. Хостел располагался совсем близко к главной площади, Пуэрта-дель-Соль. Могу сказать, что условия в нём соответствовали низкой цене за ночь. Выходцы из Северной Африки жарили мясо на кухне, наполняя комнату испарениями от жарки. Кроме этих людей, был в комнате парень-француз. Он поведал, что приехал из Нормандии и пробудет в Мадриде два дня. Ключ от моей ячейки в камере хранения сломался прямо в замке, и весёлому, с винным духом, хозяину пришлось открывать дверцу с помощью отвёртки.
Я проснулся где-то в половине второго ночи и услышал шёпот. Взгляд с верхней койки кровати в сторону окна обнаружил в нескольких метрах одного из североафриканцев. Он стоял в темноте и шептал мусульманскую молитву. От этого текста, мне неизвестного, он перешёл к первой суре Корана («Аль-Фатиха»), которую я распознал сразу. Сцена ночной молитвы, которую, о читатель, я только что обрисовал, вполне здесь уместна, ведь мы направляемся в Толедо — Город трёх культур: христианской, мусульманской и иудейской. Наутро я пошагал в сторону площади Элиптика, ведь именно оттуда уходят автобусы на Толедо.
Толедо. День первый
Холмы, на которых стоит Толедо, опоясаны его крепостными стенами. Толедо не зазывает туриста беленькими домиками (как часто бывает в андалусских городах) или покрытыми блестящей плиткой зданиями (как в Лиссабоне, например). Цвет Толедо — это цвет кирпича и камня, очень близкий к оттенку человеческой кожи. К тому же создаётся впечатление, что, принимая этот цвет, город подстраивается под окружающую его выжженную солнцем растительность.
Свой первый день здесь я начал с обзорной экскурсии в группе с экскурсоводом. Отправной точкой послужила треугольная площадь со странным названием Сокодовер (Zocodover), что является искажением арабской фразы «рынок рабочего скота». Городу пришлось восстанавливать это место после почти полного разрушения в годы гражданской войны (1936—1939 гг.). Как рассказывают, единственная уцелевшая во время того ужасного конфликта постройка Сокодовера — это Арко-де-ла-Сангре (Arco de la Sangre, Арка Крови, от имени часовни Крови Христа, которая была в этих воротах). Окончилась экскурсия, и я приступил к самостоятельному изучению Толедо, который, кстати, является столицей автономного сообщества Кастилия-Ла-Манча.
Строители готического собора Толедо вынуждены были изменить изначальный проект то ли по причине нехватки средств, то ли из-за трудностей с устойчивостью строения на этом участке, пронизанном подземными потоками. За счёт дополнительных структур им удалось спасти замысел постройки величественного храма. Собор Толедо (Catedral Primada de Toledo) возведён на том же месте, где ранее стояла вестготская церковь, а после неё — мечеть. Как и в других соборах Испании, убранство в главной церкви Толедо чрезвычайно богато; не хватило бы и недели, чтобы осмотреть все произведения искусства, её наполняющие.
Пришло время заметить, что существует личность, вокруг которой столица Ла-Манчи строит свой культурный образ. Это художник, знакомый нам под именем Эль Греко (El Greco). Его настоящее имя — Доменикос Теотокопулос, родился он на острове Крит, отчего в Испании ему и дали прозвище Грек. Так вот, в соборе Толедо выставлено несколько картин Эль Греко. Самая знаменитая из них — «El Expolio» («Совлечение одежд с Христа»), изображающая Иисуса Христа в последние минуты перед распятием.
Прикоснувшись к христианскому наследию Толедо, то есть к одной из трёх культур, тут же взглянем на то, что осталось в этом городе от наследия ислама. Лучший представитель мусульманской культуры Толедо — это памятник, известный ныне под забавным именем «Мечеть Христа, источающего свет» («Кристо-де-ла-Люс», по-испански Mezquita del Cristo de la Luz). Конечно же, в свою бытность мечетью сие место не носило такого явно христианского имени. Мечеть построили в 999 г. около городских ворот. В 1085 г. Толедо отвоевали христиане под предводительством леонского короля Альфонсо VI. Есть красивая легенда, объясняющая, почему христианский король почувствовал особое влечение к этому мусульманскому дому молитвы. Когда монарх дон Альфонсо въехал в Толедо, его конь пал на колени перед этим местом. Удивившись такому знаку, завоеватели обследовали мечеть и обрели там старинный образ Христа, замурованный в стенах здания. Так или иначе, этот мусульманский храм превратился в христианский. Отсюда и его нынешнее имя.
На главном фасаде мечети кирпичом выложена надпись на арабском языке. С обратной стороны христиане достроили полукруглую апсиду, впрочем, повторив в ней стиль остальной части здания. Сегодня мечеть Кристо-де-ла-Люс можно посетить как музей, в отличие от другой бывшей мечети Торнериас (Mezquita de las Tornerías), расположенной на одноимённой улице.
Выйдя из исторической мечети, я направился в район Санта-Барбара, ведь моя гостиница располагалась именно там. Этот район лежит на другом берегу реки Тахо. Один из способов перебраться туда — пройти по старинному мосту Алькантара (Alcántara). Я отобедал в Санта-Барбаре, вдали от туристической части Толедо, затем немного отдохнул в номере гостиницы.
***
Солнечной послеобеденной порой я вернулся на правый берег Тахо по мосту Алькантара, но не спешил углубляться вновь в исторический центр. Вместо этого я прошёл вдоль берега по оборудованной там прогулочной дорожке, разглядывая русло Тахо далеко внизу и гранитные утёсы на берегах. Кстати, столь большая разница в высоте между рекой и городом затрудняла снабжение Толедо водой вплоть до середины XX в. В XVI в. часовой мастер и изобретатель итальянского происхождения, называемый на испанский лад Хуанело Турриано, тщательно продумал и соорудил гидравлический механизм, способный доставлять воды реки в верхнюю часть города. Однако инженер не получил должной оплаты за свой труд. Легенда гласит, что Хуанело провёл последние годы жизни бедняком. Но и в этом положении изобретательность не оставила мастера: он изготовил фигуру-автомат, которая способна была ходить по улице, собирая милостыню для своего создателя.
После короткой прогулки по берегу Тахо мы направляемся в центр. Карабкаясь по наклонным улочкам, мы оказываемся на маленькой площади с каменным колодцем посередине. Этот колодец называется Посо Амарго (Pozo Amargo, или «колодец с горькой водой»). У жителей Толедо есть легенды на все случаи жизни. Говорят, что вода в колодце стала горькой от слёз еврейской девушки, которую её отец-раввин разлучил с возлюбленным-христианином.
Как раз теперь мы пойдём в сторону бывшего еврейского квартала Толедо, Худерии (Judería). Он занимал когда-то западную часть города. Полноценное знакомство с культурой иудеев, третьей составляющей средневекового наследия Испании, мы отложим до следующего дня. Сейчас же на нашем пути показывается церковь Сан-Сальвадор (San Salvador, или Святого Спасителя), воздвигнутая на основании старинной мечети. Внутри неё ряд колонн подпирает арки. Самая любопытная из опор — вестготская пилястра с точёными изображениями сцен из жизни Иисуса Христа. Также нам удаётся попасть в дворик церкви Сан-Сальвадор, служивший века назад кладбищем. К сожалению, по причине санитарных ограничений нынешнего времени посетители лишены возможности подняться на башню или осмотреть раскопки в подвальной части памятника.
Недалеко отсюда, в сердце Худерии, стоит церковь Санто-Томе (Santo Tomé). Посетители в ней никогда не переводятся. Причина их (вернее, нашего общего) повышенного интереса — в том, что в стенах храма выставлена известнейшая картина Эль-Греко — «Погребение сеньора (графа) Оргаса» (El entierro del señor de Orgaz). Так как до закрытия церкви-музея ещё остаётся двадцать минут, зайдём в неё и мы.
Свой первый вечер в Толедо (а было это в субботу, 15 мая 2021 года) я посвятил ещё одной экскурсии — в сей раз по подземельям. Неудивительно, что в городе с такой длинной историей (а ему более двух тысяч лет) любая попытка порыться в земле приводит к археологическому открытию. Так вот, подземелья, показываемые в ходе экскурсии, содержат остатки римских терм, арабских бань, частного жилища (предположительно, еврейской семьи)… Более поздние поколения могли использовать эти пространства как хранилища дождевой воды («альхибе»), в качестве хлева, для прочих хозяйственных нужд.
Исторические эпохи пересекаются и смешиваются в этих подземельях, как и строительные материалы: тщательно подогнанные друг к другу каменные блоки и «римский бетон», средневековый кирпич… Поражает разница в уровне улиц, средневековых и нынешних. Отчасти она объясняется накоплением обломков от многочисленных перестроек внутри городских стен.
Экскурсия кончилась, а сумерки уступают место тёмной ночи. Можно посвятить два-три часа спокойной прогулке, посмотреть, как меняется город от светлого времени суток к тёмному. Проходим мимо монастыря Сан-Хуан-де-лос-Рейес (San Juan de los Reyes). Десятки цепей висят на его фасаде. Сообщается, что цепи (или их часть) были привезены из Гранады после разгрома этого последнего мусульманского царства на Пиренейском полуострове. Там они ранее сковывали христианских пленников, которые оказались на свободе после победы «Католических королей», Фердинанда и Изабеллы, над Гранадой.
Гуляем по склонам высокого берега реки, любуясь подсвеченным мостом Святого Мартина (San Martín). Снова поднимаемся в город, бродим по его почти безлюдным улицам. В нескольких местах нам встречаются крытые переулки, именуемые здесь «кобертисос» (cobertizos). Такие сооружения возникли века назад, когда обыденным явлением был захват хозяевами зданий (особенно монастырями) улиц, разделявших их владения. Так улицы превращались в коридоры под этажами расширенных зданий.
Ночная жизнь сосредоточена вокруг площадей Сокодовер и Айюнтамьенто (перед собором), а остальные улицы просто дышат спокойствием).
Толедо. День второй
Позавтракал я в том же ресторане, где накануне обедал. Рядом на террасе завтракали и пили кофе жизнерадостные разговорчивые местные мужички.
Помимо «научной» истории и народных легенд, вокруг Толедо скопились рассказы о сверхъестественных силах и явлениях, связанных с городом, об оккультной деятельности и похожих вещах. Как и во всей Европе, не гаснет интерес именно с этой стороны к ордену тамплиеров (храмовников), когда-то могущественному и богатому, впавшему в немилость к правителям начала XIV в., которые в итоге с ним жестоко расправились. Честно говоря, у меня крайне скудные знания по этой теме. Тем не менее, мне показался любопытным один памятник, о котором пишут путеводители по Толедо — Дом тамплиеров (Casa del Temple). В официальном путеводителе утверждается, что кроме следов самих храмовников в доме есть свидетельства разных эпох, включая эпоху исламского Аль-Андалуса.
К сожалению, в Дом тамплиеров мне не удалось попасть. Да, на его стенах я видел кресты Ордена храма, но в остальном памятник не подавал признаков музейной деятельности. Возможно, он был закрыт на ремонт.
Ладно, не стоит унывать из-за этого — в городе более чем достаточно интересных мест! Сейчас мы посетим тот самый готический монастырь Сан-Хуан-де-лос-Рейес, на фасаде которого вчера вечером видели висящие цепи. Монастырь основали Фердинанд и Изабелла в ознаменование битвы под Торо, события в войне за наследование кастильского трона. Утверждается, что этот монастырь Святого Иоанна должен был стать усыпальницей самой королевской четы. Однако годы спустя после его заложения кастильцы и арагонцы захватили Гранаду, и в конце концов король и королева упокоились в соборе этого андалусского города. В церкви монастыря Сан-Хуан, среди прочего, обращает на себя внимание иконостас гармоничных пропорций. Кроме церкви, нам позволено посетить двухэтажный портик внутреннего двора монастыря.
А теперь наконец пришло время приобщиться к третьей составляющей истории средневекового Толедо — иудейской. Её важнейшие представители — это синагога, носящая ныне вопиюще католическое «прозвище» Санта-Мария-ла-Бланка (Santa María la Blanca), и другая синагога под столь же христианским названием Трансито (Transito), то есть Успения Богородицы. Такая путаница, когда синагоги величают христианскими именами, объясняется просто: после изгнания евреев из Испании в конце XV в. помещения, которые те использовали для отправления культа, были превращены в католические церкви. Теперь же обе синагоги Толедо открыты посетителям как музеи.
Первой на нашем пути оказывается Санта-Мария-ла-Бланка. Арки и поддерживающие их колонны делят внутреннее пространство на пять нефов. Форма капителей хорошо запоминается благодаря своеобразному украшению в виде сосновых шишек. Помещение выкрашено в белый цвет, а его освещение хорошо продумано. Вот и мы ощущаем здесь спокойствие и чистоту.
Синагога Трансито намного больше своей сестры. Огромный зал молитвы украшен лепными геометрическими и растительными узорами, свойственными Аль-Андалусу и средневековому арабскому миру в целом. Верхние части стен пересекаются строками текста на древнееврейском языке. Синагогу Трансито построили под покровительством Самуэля Ха-Леви, высокопоставленного советника кастильского короля Педро I. То были времена (середина XIV в.), когда вообще-то уже не разрешалось строительство синагог, так что детище Ха-Леви стало исключением. Ныне в здании располагается небольшой музей сефардов (испанских евреев).
***
В поиске места, где бы пообедать, бороздим раз и другой улочки, поднимаемся и спускаемся по склонам. Так нас приносит на маленькую площадь Пласа-де-ла-Крус. Видим заброшенный старый дом, а справа от него — коридор-кобертисо, которого, кажется, давно не касалась рука реставратора. На улицах мирно и спокойно, но все рестораны уже полны людей. Спускаемся к воротам Бисагра (Bisagra) и обедаем около них.
Послеобеденные часы воскресенья я посвятил прогулке по левому берегу Тахо. Так можно поглядеть на местную природу, а ещё и на город с верхушек холмов. Первая возвышенность, на которую мы заберёмся — это Серро-дель-Бу (Cerro del Bu). Кроме видов на Толедо и его реку, эта горка имеет археологическую ценность. По сей день здесь видны остатки построек, появившихся в Бронзовом веке, задолго до римского Толетума.
С Серро-дель-Бу поднимаемся выше, на вершину Пьедра-дель-Рей-Моро (Piedra del Rey Moro, Камень Маврского Царя). Светит солнце, слегка прикрытое дырявой завесой прозрачных облаков. По обе стороны от дорожки колышутся на ветру колоски трав, а под их защитой горят красные маки. С Пьедра-дель-Рей-Моро Толедо виден ещё лучше. Вблизи от места, где мы стоим, выделяется скала в форме орлиной головы с клювом (так она представилась мне, по крайней мере). Внизу осталась смотровая площадка, известная как Мирадор-дель-Валье (Mirador del Valle). Насколько я знаю, из всех смотровых площадок именно Валье наиболее популярно среди жителей и гостей Толедо.
Теперь в относительной близости нам показывается парадор — престижная гостиница для туристов. Направляемся на вершину, которая возвышается над парадором. Окидываем город взглядом ещё раз. Узнаём несколько примечательных строений. Конечно же, собор. Справа от него — Алькасар, дворец, стоящий на месте самого раннего римского поселения. В наши дни в Алькасаре работает музей вооруженных сил, а также библиотека Кастилии-Ла-Манчи.
С высокой точки над парадором нам прекрасно видна и Худерия, западная оконечность исторического Толедо. В этой области вида (с левой его стороны) невозможно не узнать очертаний монастыря Сан-Хуан-де-лос-Рейес. Что касается большинства других выдающихся зданий в каменном лесу города, то мы неспособны их опознать. Два дня — очень уж мало, чтобы стать знатоком Толедо. К тому же, город смотрится совершенно иначе отсюда, издалека, нежели изнутри лабиринта своих улиц. За возвышенностью, занятой столицей Ла-Манчи, простирается равнина, расчерченная межами полей.
Спускаемся на дорогу. Она идёт по местности, где много загородных владений с домиками и оливковыми рощицами. Такие «дачи» здесь называются «сигарраль» (cigarral), наверное, от слова «cigarra» («цикада»).
По мосту Сан-Мартин, под которым мы гуляли вчерашним вечером, вновь приходим в район Худерия. В оставшиеся полтора часа можно спокойно побродить по улочкам или отдохнуть в каком-нибудь живописном уголке. В миг, когда мы покидаем треугольник Сокодовера, чтобы направиться на автостанцию, солнце уже совсем низко; совсем скоро — в который раз за историю Толедо — оно, источая красный свет, скроется за горизонтом.
Тропинки 