Мадрид. Снова общая комната на четыре человека. Один из постояльцев заговорил со мной. Оказалось, он из индийского города Мумбаи, учится по обмену в Бельгии, а в Испанию приехал, чтобы посетить Мадрид и Барселону. Времени вдоволь поговорить уже не было: подходила полночь. Всем была пора спать, и я не исключение. Наутро мне надлежало рано вставать, ведь Мадрид — лишь мимолётная остановка на моём пути в Сеговию.
Дело было в июне 2021 года. Утром субботы я без спешки, но быстрым шагом пошёл от площади Кальяо вдоль улицы Гран-Виа в сторону площади Испании. Оттуда же улица Принцессы повела меня к станции Монклоа. В девять часов я сел на автобус. Когда он выехал из мадридской агломерации, по сторонам показались просторные равнины и рощи каменного дуба. Туннель под горами хребта Гуадаррама послужил нам, пассажирам, воротами в провинцию Сеговия автономного сообщества Кастилия и Леон. Вот мы и в провинциальной столице. Значит, я благополучно добрался до места назначения. Позавтракав здесь же, напротив автостанции, несмелыми шагами направился я вглубь этого города-жемчужины кастильской земли.
Романская церковь Святого Мильяна (San Millán). Свойственные романскому стилю капители колонн и полукруглые апсиды. Колокольня, наверное, более поздняя, чем сам храм. Цыганка, просящая милостыню у входа. Внутри группа пенсионеров заканчивала исполнение религиозных песнопений. Вошли две женщины латиноамериканского происхождения. Как я понял, целью их было договориться о церемонии Первого причастия для своих детей.
Я отошёл подальше от алтаря к запертым дверям парадного входа. Окна в верхней части просторного помещения лили свет на отмеченные резьбой карнизы. Впечатление открытости внешнему миру, его свету, шло рука об руку с чувством защищённости в каменных, приятного оттенка, стенах. В храме было просторно. Пожилая женщина, направляясь к выходу с одухотворённым лицом, воскликнула: «Это место — истинное чудо!» Не знаю, местная ли она или, как я, посещала эту церковь впервые.
Солнце припекало. Карабкаясь по лестницам и наклонным улицам, я шёл на вид высокой колокольни собора. Прошагал мимо Дома с пиками (Casa de los Picos), старинного аристократического дворца. За ним повернул в переулок, а из того — на широкую улицу, вновь в сторону собора. Бросалась в глаза отделка большинства стен: вырезанные в штукатурке узоры, почти всегда геометрические. Как я выяснил, эта техника называется итальянским словом сграффито. Так украшены многие исторические сооружения Сеговии, но не только они, а и скромные жилые дома. Ярко светило летнее солнце. Перед моими глазами проплыло низенькое здание с прилавками, к которым выстроились недлинные очереди из пенсионеров. Намёк на образ восточного базара, необычный в современном испанском городе.
Площадь Майор (Plaza Mayor). Собор встретил меня тонко прорисованным видом своих пинаклей, которые стоят, как солдаты, ряд за рядом, или как деревья, ощетинившиеся на склоне горы. Этот город много обещает, — подумал я в тот миг.
Сеговийский собор был возведён в XVI в. в запоздалом на то время готическом стиле. Вкусы во всю бушевавшей эпохи Возрождения, конечно, повлияли на решения зодчих, оттого и своеобразие этой поздней готики, как внешних её форм, так и интерьера. Другой конец воображаемого моста через время упёрся в архитектуру более ранних веков, а именно она видна в постройках внутреннего двора (клуатра). Интересно то, что внутренний двор был частью старого собора, который стоял в другом квартале города. Тот старинный собор сильно пострадал в годы народных восстаний в Кастилии. Посему его снесли, а внутренний двор перенесли, камень к камню, на новое место.
Необходимо упомянуть, что собор, который мы видим сегодня, посвящён Вознесению Божией Матери и Святому Фрукту (Catedral de Nuestra Señora de la Asunción y de San Frutos); Святой Фрукт (по-испански Сан-Фрутос) — это местный святой из раннего средневековья, покровитель Сеговии. Забавно, что я стал единственным участником экскурсии по собору, и благодаря гиду, пожилой музейной работнице, узнал много интересного о символизме в элементах убранства. Например, до того я ничего не знал о принятых в католичестве аллегорических символах Девы Марии, таких, как лестница на небо, чистое зеркало, луна, запертая дверь… В одной из капелл собора можно осмотреть скульптуру лежащего Иисуса, снятого с креста. Она поражает верностью передачи человеческого тела, его жил, волос, ногтей, кровоточащих ран. Говорят, это черты религиозного искусства времён контрреформации. В противовес протестантам, отвергавшим излишества и богатые украшения в храмах, католики настаивали на важности зрительного образа, способного поддержать пламя веры в сердцах людей.
Итак, экскурсия по собору оказалась посвящённой одному лишь мне, чего нельзя сказать об экскурсии на колокольню. Там набралась полная группа, вёл её другой гид. Один из уровней башни вплоть до XX в. был жилищем звонаря и его семьи. Там сохранилась печь и крошечные спальные комнаты. На башне подвешено несколько колоколов, в их числе как старинные, так и современные. В прошлом значение колокольного звона была огромной в религиозной и светской жизни. По нему жители города могли отслеживать время, узнавать о начале богослужения; колокола предупреждали об опасности. По словам экскурсовода, раньше это был огромный музыкальный инструмент, кодировавший послание в ритме и тональности звона. Искусство звонарей пришло в упадок с пришествием новых технологий связи, а также с упрощением литургии. Ныне обязанности звонаря (в очень урезанном виде) выполняют механизмы.
Фоном колоколам служат отменные виды на Сеговию и окрестности. Вдалеке светятся жёлтые поля, а с юго-востока темнеет горная цепь Сьерра-де-Гуадаррама. В пределах города, среди прочего, можно наблюдать крепость Алькасар, церкви Святого Стефана (Сан-Эстебан), Святого Мильяна, Вера-Крус, монастырь Эль-Парраль. Конечно, же, знаменитый акведук.
Когда я уже намеревался было покинуть собор, прозвучали аккорды органа, одного из двух старинных инструментов, стоящих в хоре собора. Органист играл, а восторженные посетители возносили телефоны, дабы запечатлеть сей момент в памяти своих мобильных устройств.
Я пообедал на площади Майор с видом всё на тот же собор. Где-то тут же, на раскалённой под полуденным солнцем площади, гуляли свадьбу, и вообще пространство было забито людьми. Закончив обед, я пошёл заселяться в гостиницу. По пути туда я впервые увидел акведук вблизи. Это исполинское древнее сооружение чудом дошло до нас из древнеримской эпохи. Без преувеличения, первый вид его переворачивает представления человека о размерах и временах. Но сейчас я погожу с описанием акведука, как и тогда отложил близкое знакомство с ним с целью сделать его более торжественным.
Историческая часть Сеговии сохранила средневековые городские стены. Укреплённое ядро вытянуто по гребню возвышенности, от акведука на востоке до Алькасара на западе. Можно было бы ожидать, что все исторически примечательные места сосредоточены внутри старинных городских стен. Однако это не так. Я уже упоминал романскую церковь Сан-Мильян, а ведь она — пример важного памятника за пределами укреплённого центра. И пример отнюдь не единственный.
Вечер субботы. Вот и другая романская церковь вне укреплённой Сеговии — Святого Лаврентия (Сан-Лоренсо, San Lorenzo). Берег реки Эресма, полный гранитных скал и затенённый деревьями. По тропам, повторяющим течение реки, я шагал в сторону места, которое сосредоточило в себе важные очаги духовной жизни этого края.
К сожалению, монастырь Санта-Мария-дель-Парраль (Santa María del Parral) был закрыт для посещения. Недалеко от него, вовсе на выезде из городской черты, виднеется романская церковь Вера-Крус (Истинного Креста, Vera Cruz). Около неё развевается два красных флага: один с белым латинским крестом, а другой — с крестом тоже белого цвета, как бы составленным из ласточкиных хвостов. И неудивительно, ведь храм по сей день принадлежит Мальтийскому ордену.
Примечательна кольцеобразная форма церкви Вера-Крус. Внешняя стена описывает правильный двенадцатиугольник. Внутри, посреди храма, возвышается башня, тоже двенадцатиугольная в сечении. К основному кольцу пристроено четыре полукруглые апсиды, а также колокольня. В церкви царит атмосфера таинственности и старины. Её основали монахи ордена Гроба Господня, дав ей необычную многоугольную планировку — в подражание иерусалимским святыням. Народное же предание приписывает постройку церкви рыцарям-тамплиерам. От церкви Вера-Крус хорошо виден профиль укреплённой Сеговии. Город восседает на возвышенности. Выделяются башни его собора и Алькасара.
Лишь несколько минут занимает путь от описанного только что храма до поистине знакового места — монастыря Босых кармелитов (Convento de los carmelitas descalzos). В конце XVI века его основал величайший мистик католической церкви — Иоанн Крестный (Хуан де ла Крус, Juan de la Cruz). Это был человек с увлекательной биографией и оригинальный поэт. В первой половине XVIII в. его причислили к лику святых. Стихи Иоанна в иносказательном ключе описывают поиск душой Господа. Иисус с крестом на плече изображён на небольшой картине, что до сих пор хранится в церкви монастыря кармелитов. С этой картины, по свидетельствам, Христос заговорил с Иоанном после того, как тот перенёс образ на подобающее ему место и помолился перед ним. Чего же просил будущий святой у Господа? Не иначе, как тягчайших трудов и страданий во имя веры и Всевышнего.
В храме монастыря погребено нетленное тело святого и выставлена посмертная маска, изготовленная в 1991 году, когда тело было эксгумировано для анализа. Алтарь церкви украшен абстрактными иллюстрациями к мистической поэзии Иоанна Крестного.
Пройдя через парк, я приблизился к церкви-святилищу покровительницы Сеговии — Богоматери Фуэнсисла (Virgen de la Fuencisla). Затем вышел на дорожку, проложенную вдоль ручья Кламорес, посреди лесистой долины. Как слева, так и справа тропу обступали сказочного вида крутые скалы. Стоячий воздух в низине был насыщен влагой ручья. Немного далее раскинулись огороды, на которых работали люди. Судя по объявлениям на калитках, там проводились курсы органического земледелия.
Я начал подъём по противоположному городу склону, меж сосен бора, называемого Пинарильо (Pinarillo). Там когда-то было еврейское кладбище, разрытые могилы которого зияют в скале и по сей день. Взойдя по склону, я полюбовался видом на стены города, собор и районы, к нему прилегающие.
У Сеговии, как и у многих других испанских городов, был предшественник в древнеримскую эпоху (конечно, он был возведён на землях местных иберийских племён). От того предшественника нашим современникам достался акведук и не более того. В римскую Испанию в V в. пришли германцы-вестготы, но немного спустя (в начале VIII в.) их королевство смели войска мусульманских захватчиков. Сеговия стала частью пограничной территории с крайне малочисленным населением. Считается, что город здесь перестал существовать, хотя могли быть разрозненные деревни.
В XI в. сеговийские земли отвоевали христиане (Леонское королевство). Вот тогда началось масштабное строительство. Свидетели той эпохи — многочисленные романские церкви, городские стены и крепость Алькасар. В городе была видная еврейская община, которая занимала южный район — между собором и воротами Святого Андрея (Сан-Андрес). Документы засвидетельствовали также присутствие жителей мусульманского вероисповедания.
Через упомянутые ворота Сан-Андрес (San Andrés) я вернулся в город. Недалеко отсюда проходит условная линия, разделяющая бывший еврейский квартал и район, где жили клерики собора — Канонхиас (Canonjías). Он представляет большую историческую ценность обилием гражданских (не церковных) строений в романском стиле. Неудивительно, что дверные проёмы многих домов обрамлены полукруглыми арками с явными признаками старины. Пока солнце клонилось к краю неба, я гулял по району клериков. Мостовая восходящих улиц и фасады домов золотились тёплыми предзакатными лучами. Заход солнца я встретил на смотровой площадке Маурисио Фромкес (Mauricio Fromkes). Оттуда виден монастырь Парраль, церковь Вера-Крус и монастырь Босых кармелитов. Вот край видимой земли скрыл столь близкую нам звезду. Осталась лишь горящая точка, но и та через несколько секунд утонула в небытии.
Я отправился ужинать в индийский ресторан, местоположение которого нашёл в интернете. Пока я пересекал укреплённую средневековую Сеговию, город зажёг подсветку собора. Как и в случае экскурсии по собору прошедшим утром, в зале индийского ресторана я оказался единственным посетителем. Один из пакистанцев — сотрудников ресторана завёл со мной непринуждённую беседу: о наших родных странах, нравах их людей, о том, как добраться туда из Испании… Так и получилось, что за неполные последние сутки моими собеседниками стали представители двух враждующих стран Индустана, Индийского субконтинента. Благо, что на столь большом расстоянии бренная природа любой вражды тает, вселяя нам надежду, что когда-нибудь во всём мире восторжествует мир.
Индийский ресторан находится поблизости от церкви Сан-Мильян. Проспект Акуэдукто (avenida Acueducto) ведёт оттуда прямиком на площадь Асогехо (plaza del Azoguejo). С высоты своей двухтысячелетней жизни смотрит акведук на забавы наших современников, занимающих террасы на площади, отдающихся скороспелым страстям недолгих дней своих. Благосклонно и снисходительно глядит акведук на туристов, ведь те поклоняются ему, тряся кадилами фотоаппаратов и мобильных телефонов.
Туристическая атмосфера у подножия акведука придаёт этому месту космополитическое очарование. Она ни в коем случае не раздражает, а напротив радует. Ночью (где-то до полуночи) акведук подсвечивается. Что же представляет собой это инженерное творение Древнего Рима?
Задачей акведука была доставка воды из гор в поселение. Такое грандиозное сооружение из двух уровней арок понадобилось для преодоления низменности между подножиями гор и возвышенностью, на которой стоит Сеговия. Любопытно, что акведук сложен из гранитных блоков без какого-либо раствора, их скрепляющего. Кроме гения технической мысли, памятник воплотил в себе замысел эстетический; его линии стройны и гармоничны. Этой ночью и следующим утром я поднимался по ступенькам на смотровую площадку, туда, где арки акведука пересекают городскую стену. Утром я уселся на ограду площадки и на протяжении минут удерживал взгляд на арках. Около них в воздухе носились стрижи, словно чаинки в перемешанном ложкой чае. Ранней порой над городом поднимались воздушные шары, сопя огнём там, вверху.
Утро — хорошая пора для спокойной прогулки. Я побывал у трёх романских церквей: Святого Стефана (Сан-Эстебан, San Esteban), Святейшей Троицы (Сантисима-Тринидад, Santísima Trinidad), Святого Мартина (Сан-Мартин, San Martín). Подошёл к церкви Корпус-Кристи (Corpus Christi), бывшей давным-давно главной синагогой города. Как только стали открываться музеи, я зашёл в старинное здание романской церкви Сан-Хуан-де-лос-Кабальерос (San Juan de los Caballeros). В XIX в. она совсем пришла в упадок, была превращена в склад и гараж. Её выкупил художник Даниэль Сулоага и превратил помещение в мастерскую своей одарённой семьи. Ныне в стенах церкви заключена коллекция музея Сулоаги. В храме похоронены представители некоторых дворянских родов Сеговии. Здесь нашёл вечный покой историк XVII в. Диего де Кольменарес, посвятивший книгу былому родного города. Сегодня она доступна в интернете, некоторые главы прочёл по диагонали и я, готовясь к поездке.
Здесь я видел и могилу Ангелины Греческой. По преданию она была внучкой венгерского короля, которую увели в плен турки-османы. В свою очередь турок разгромил Тамерлан, а когда к нему на переговоры приехала кастильская делегация, он передал её членам пленницу Ангелину и сестру её Марию. Ангелина, доставленная в Кастилию, вышла замуж за местного аристократа, родила детей. Именно здесь, в церкви Сан-Хуан, кончился её земной путь.
В средневековой Сеговии, окружённой городскими стенами, выделяют три самобытные части: бывший район клериков (Канонхиас), бывший еврейский квартал (Худерия) — об этих двух я уже упоминал; третья же составляющая занимает восток и северо-восток защищённого города, называют её Кварталом рыцарей (Barrio de los caballeros). Именно в Квартале рыцарей стоит церковь Сан-Хуан-де-лос-Кабальерос, о которой я только что говорил. На улицах восточной части Сеговии жили местные аристократические роды. Многие их дворцы соранились до наших дней: Дом с пиками (casa de los Picos), башня Лосойя (torreón de Lozoya), башня Ариас Давила (torre de Arias Dávila) и прочие.
Кроме памятников религиозной и военной архитектуры мне хотелось увидеть традиционное жилище этой части Кастилии. Неплохой возможностью сделать это оказалось посещение музея Родера-Роблес (museo de la fundación Rodera Robles). Часть коллекции музея посвящена истории гравюры, но также есть фотографии и картины, причём многие из картин изображают Сеговию былых времён. Экспонаты выставлены в жилом доме XV-XVI вв., в котором когда-то обитали здешние благородные семейства.
Жилище, как это всегда было в центре и на юге Испании, размещено вокруг внутреннего дворика (патио). Там можно увидеть колодец, рядом журчит небольшой фонтан. Доступ во внутренний дворик — не напрямую с улицы, а через вестибюль (сагуан), наследие арабской архитектуры Аль-Андалуса. Дом двухэтажный. На нижнем этаже одна сторона патио является портиком с колоннами. Две стороны верхнего уровня выполнены в виде деревянных галерей.
В конце своего пребывания в городе я посетил крепость-дворец Алькасар (Alcázar), где видел множество богато украшенных королевских покоев. Часть помещений занята экспонатами, повествующими историю артиллерии и армии в общем. К сожалению, мне не представилось возможности подняться на башню Хуана II, потому что посетителей туда пускают группами в определённые моменты времени. Ждать ближайшей доступной экскурсии я не мог, потому что тогда не успел бы на обратный автобус. Алькасар с его парком показался мне, наряду с собором и площадью под акведуком, наиболее популярным среди туристов местом.
После обеда у церкви Святого Мартина я имел счастье пройти ещё раз по улицам Сеговии. Затем я сел на автобус, который увёз меня на юг от гор Гуадаррамы, снова в испанскую столицу.
Тропинки 