Направлением моей предыдущей поездки была южная провинция Хаэн, а обратный путь я выбрал в обход Мадрида. Объезжал испанскую столицу с запада. Ехал по пустой автомагистрали в солнечную погоду. Вот справа вдалеке, немного ниже по уровню проплыл древний Толедо. Его выдавал более всего дворец Алькасар с четырьмя башнями по углам. Автомагистраль кончилась, перейдя в более узкую и извилистую дорогу. Машин по-прежнему было немного, но тут им приходилось замедляться, скучиваться, выжидать момент для обгона, если не устраивала скорость едущего впереди автомобиля.
Опять-таки справа появился город. Его старая часть предстала на небольшом клочке земли. Старинные дома и башни будто бы сгребала и удерживала на этом клочке крепостная стена. Конечно же, это видение скоро исчезло, ведь машина безудержно рвалась вперёд.
Прошло две недели. Настало время отправиться на поиски растаявшего вдали видения. Авила, подобно своей соседке Сеговии, пустила корни в древнеримское прошлое. Однако период ускоренного её строительства, период создания того города, который мы видим сегодня, начался после отвоевания этих земель христианскими правителями у арабов. Реконкиста победила здесь в конце XI в., когда леонский король Альфонсо VI взял более важную твердыню Толедо. Ныне Авила — тихий городок, центр провинции на северо-запад от Мадрида. О её расцвете в Средние века свидетельствует прекрасно сохранившаяся городская стена, так же, как и обилие романской архитектуры.
***
Было около одиннадцати часов утра субботы, когда я приблизился к укреплённому центру Авилы. Не входя пока в ворота старого города, я остановился перед романской церковью Санто-Томе-эль-Вьехо (Santo Tomé el Viejo). В её стенах собрано впечатляющее количество предметов старины. Это — анимические (именно, в виде свиньи) и крайне простые по исполнению скульптуры веттонов, народа, жившего в этих краях ещё до римского завоевания. Это — арабские надгробия с выведенными вязью эпитафиями и строками из Корана. В помещении церкви стоят расписные крестьянские телеги, скульптуры далёких-далёких времён и много других находок. Всё это — вдоль стен и в бывшем алтаре. А посреди церкви пол скрыт под огромной древнеримской мозаикой, привезённой из окрестных мест.
После такого хорошего музейного вступления пришло время начать осмотр гораздо большего музея, музея-города, коим является вся Авила. Войдя в ворота Пуэрта-дель-Песо-де-ла-Арина (Puerta del Peso de la Harina, Ворота Мучных Весов), слева я увидел величественные башни собора. Справа, окружённый широким двором, прилепился к крепостной стене бывший Епископский дворец. Перед собором — площадь, обставленная средневековыми зданиями. На улице было пасмурно и прохладно — около семи-восьми градусов.
Собор Авилы, посвящённый Христу Спасителю, что по-испански звучит как Кристо-Сальвадор (Catedral de Cristo Salvador) был не только средоточием духовности и церковной власти. Он представлял собой крепость. Его апсида играла роль одной из башен городских стен. Стиль собора — переходный от романского к готическому. Внутреннее убранство — не особо вычурное, относительно скромное. Как по мне, красота в нём достигается подбором строительных материалов. Выделяется красный гранит из окрестных каменоломен. На гранях каменных блоков выступают пятна насыщенного кровавого цвета. Галереи из этого материала меняют восприятие пространства, внушают чувство уюта и торжественности.
Выйдя из собора, я пошёл по одной из центральных улиц, которая совсем скоро привела меня на главную площадь исторического центра Авилы — Меркадо-Чико (plaza del Mercado Chico, Малого Рынка). Площадь окружена портиками; здесь же расположено здание городской управы. В тот миг, как я очутился на площади, сквозь облака пробивались лучи солнца. Посреди площади в какой-то организованной игре резвились дети, а взрослые обступали их группу со всех сторон. Я же выпил чашечку кофе в одном из заведений на площади, а затем пошёл в гостиницу, что располагалась прямо на выходе из архитектурного ансамбля Меркадо-Чико.
После короткого отдыха я пообедал напротив церкви Мосена Руби (ermita de Mosén Rubí). Сразу после того вышел из-под защиты городских стен. Я направился на вид очертания базилики Святого Викентия (Сан-Висенте, basílica de San Vicente). Этот романский (с примесями готики) храм, по легенде, возвели на том месте, где был казнён римлянами-язычниками святой Викентий и его сёстры Сабина и Кристета. Посему самое знаменательное место в церкви — гробница (кенотаф) мучеников. Это сооружение содержит романские скульптурные композиции, повествующие историю мученической смерти трёх святых. Окрашены они в живые яркие цвета. Рядом с гробницей Викентия, Сабины и Кристеты другие элементы убранства чтят память святого Петра дель-Барко, на место погребения которого якобы указал мул. В качестве доказательства каждый посетитель может рассмотреть след того мула в полу базилики.
Среди преимуществ Авилы — относительная простота ориентации в её старой части. Вне городских стен — тоже можно положиться на интуицию, чутьё да и просто на зрение. Так сделал и я: пошёл на вид башенки-колокольни, видневшейся ниже. От той церкви (Святого Мартина) направился к монастырю Энкарнасьон (monasterio de la Encarnación), где когда-то жила Святая Тереза, уроженка Авилы, а также Святой Иоанн Крестный (Хуан де ла Крус). Вместе эти двое святых — основатели ордена Босых Кармелитов и величайшие мистики католической церкви. По дороге к монастырю я обнаружил источник, бьющий из металлической трубы. Оттуда я напился живой воды.
Посетив монастырь, помнящий шаги Святой Терезы, я снова вошёл в городские ворота. Бродя уже в сумерки по улочкам Авилы, я наткнулся на дворец Полентинос (palacio de Polentinos), один из стольких аристократических жилищ города. В его стенах располагается военный музей, однако он был закрыт в дни моей поездки. Тем не менее, зайти в его внутренний двор позволено любому прохожему.
Уже в темноте позднего осеннего вечера я приблизился к собору. Его стены подсвечивались, а улицы вокруг блестели, омытые слабеньким дождём. Лишь только я вышел из ворот Пуэрта-дель-Алькасар (puerta del Alcázar), передо мною засветилась в электрических лучах другая церковь — Святого Петра (San Pedro) романского стиля. Хоть мелкие капли дождя и пронизывали воздух, да и температура не становилась милосерднее, было приятно побродить по улочкам Авилы.
До отхода ко сну мне оставалось совершить ещё одну прогулку. В сей раз я ускользнул из-под опеки средневековых стен через ворота, выходящие на реку Адаха, затем перешёл на другой берег по каменному мосту. На том берегу виднелось небольшое сооружение в ярко-синей подсветке. Оно имело форму окружённой карнизом площадки; карниз опирался на четыре колонны. Отсюда и название сооружения — Куатро-Постес (Cuatro Postes, Четыре Столба). Выполняло оно роль часовни. От Четырёх Столбов, как и со скал около этого места, открывается вид на средневековую Авилу. Ночью свет прожекторов делает видимой городскую стену с часто поставленными цилиндрами её башен.
***
Настало воскресенье. Я опять сходил к Четырём Столбам, чтобы взглянуть издали на утреннюю Авилу. По дороге осмотрел снаружи романскую церковь Сан-Сегундо.
Вновь возвращение в периметр стен… Завтрак… Теперь пришёл час прогуляться по городской стене. За небольшую плату можно обойти часть крепостной стены, около половины её длины, может быть. При этом есть повод изрядно подвигаться, поднимаясь по ступенькам на открытые для посещения башни. Со стены обозревается как центр Авилы, так и её памятники за пределами укреплений, а дальше — окрестные холмы с рощами. Благо, и погода улучшилась: вышло солнце, можно было скинуть куртку и свитер.
Ещё я осмотрел церковь монастыря Святой Терезы. Возведена она на месте родного дома святой. Место рождения Терезы де Сепеда и Аумада отмечено капеллой, войти в которую можно из основного помещения церкви через боковую дверь. Неподалёку возвышается башня Гусманов, стоят широкие полотна старинных каменных стен дворца Давила… А ещё в одном из садов Авилы я заметил кусты калины, ветви которых были щедро увешаны красными спелыми ягодами. По городу нередко встречались группы туристов, подавляющее большинство — испанцы.
В воскресенье я пообедал на площади Меркадо-Чико, после чего без спешки направился к автостанции. Когда тронулся автобус, заморосил дождь, суля добрый путь.
Тропинки 