Добрую часть пути из Мадрида в Трухильо в окна автобуса с правой стороны виднелись горные цепи со слегка заснеженными вершинами. Под Мадридом погода была ясной, однако более-менее на въезде в автономное сообщество Экстремадура синее небо сменилось светло-серой завесой туч. От тумана горная цепь справа казалась почти прозрачной: не зная, что она там должна возвышаться, легко бы было вовсе её не заметить.
Заморосил дождь, сквозь его пелену проплывали каменные дубы или похожие на них деревья с округлыми кронами. Преодолены последние километры моей дороги — вдали показался город со старинными каменными зданиями: это непременно должен был быть Трухильо. Гора, царящая над городом и окрестными равнинами, словно срезалась белым лезвием тумана.
В этот раз я собирался гостить у друга, живущего неподалёку. Он подъехал в Трухильо на автомобиле, и мы встретились около ресторана, где я только вот позавтракал. Узкие улочки, коими никого в Испании не удивить, наконец открыли взору красоту и простор площади Майор (plaza Mayor). Площадь обступают аристократические дворцы эпохи Возрождения, богато украшенные и увешанные гербами старинных семейств. Выше над площадью стоят средневековые башни — там начинается укреплённое ядро города. Ещё выше — крепость, заложенная изначально арабами. Она дополняет третьим слоем великолепный вид с площади.
Если мы вновь взглянем на нижнюю полосу вида, внимание неизбежно перейдёт на конную скульптуру конкистадора Франсиско Писарро, уроженца Трухильо. Этот памятник не так стар: его изваял американский скульптор в XX веке. Фигура завоевателя Перу, на чьём шлеме развеваются словно на ветру ленты (или торчат рога?), прочно заняла своё место, без неё города уже не представить.
Как уже упоминалось, площадь Майор окружена дворцами могучих семейств прошедших веков. Это ядро города Нового времени, периода после Великих географических открытий. Есть у некоторых дворцов особенность: окна, балконы и двери, устроенные прямо в углу здания.
Мы зашли в церковь Святого Мартина (iglesia de San Martín), тоже глядящую фасадом на площадь Майор. Когда-то в давние времена вся небольшая местность вокруг называлась Окраиной Святого Мартина (Arrabal de San Martín). Я не бывал в Латинской Америке, но стиль внутреннего убранства церкви напомнил мне виденные по телевизору и на фотографиях примеры колониальной архитектуры. Это белёные стены, небольшое количество скульптуры, позолота, верхние галереи, с которых видно всё помещение…
После осмотра церкви мы направились в верхний, когда-то в прошлом окружённый стенами, город. По пути встречались частично сохранившиеся укреплённые жилища аристократических родов, что вплоть до времён Фердинанда и Изабеллы вершили судьбы Трухильо. Подъём неизбежно приводит к стенам крепости. Стены, которые мы видим сейчас, были сложены при христианских правителях после Реконкисты. Тем не менее, в основе лежит арабское укрепление. Из внутреннего двора можно спуститься в подземелье, занятое хранилищем дождевой воды (альхибе) времён исламского Аль-Андалуса. По стенам крепости можно пройтись. При этом взгляду будут доступны впечатляющие виды на Трухильо, на обширные равнины вокруг. В день моего посещения видимость была на милости тумана и мелкого дождя, и те порою позволяли рассмотреть дали, а в иные минуты совсем скрывали их белым заслоном.
В верхнем городе тоже немало аристократических домов и дворцов. Здесь же стоят жилища семейств Писарро и другого исследователя Америки — Орельяны. Открыты для посещения руины старинного монастыря Ла-Кория (Convento de La Coria). В стенах его действует выставка культурного наследия и искусства Латинской Америки. Здесь же неподалёку возносятся две башни церкви Святой Марии (Iglesia de Santa María la Mayor). Одну из колоколен, романского стиля, разобрали во второй половине XIX века, однако в веке двадцатом она вновь увенчала собою храм. Реконструкция сооружения не обошлась без скандала. Дело в том, что местный каменотёс украсил одну из капителей эмблемой своей любимой футбольной команды — «Атлетика» из Бильбао. Результат самоуправства мастера и сегодня может увидеть внимательный турист, обшарив глазом верхнюю часть романской башни.
Спустясь ниже, видим резервуар с застойной водой. Это так называемая Ла-Альберка (La Alberca). Как гласят путеводители, резервуар мог принадлежать в далёком прошлом римским баням-термам. Мы погуляли немного под мелкими каплями дождя среди старинных каменных стен, затем пришло время спуститься обратно к площади Майор, а потом ещё ниже, в поиске ресторана, где бы пообедать.
Вечер субботы мы посвятили прогулке по рощам вокруг села, в котором живёт друг, приютивший меня в своём доме. Там преобладают каменный и португальский дубы, встречаются хозяйства с небольшими оливковыми садами. Земля усеяна гранитными скалами и пронизана журчащими ручьями.
***
Трухильо, город в провинции Касерес сообщества Экстремадура — родина важнейших участников испанского завоевания и освоения Америки в XVI в. Есть в этой же провинции другое место, диковинным образом связывающее Испанию с Латинской Америкой и по сей день. Значение сего места, а ещё более его имя, пересекли океан и проросли из почвы американского континента с невероятной жизненной силой. Речь о городке Гуадалупе (Guadalupe), славящемся крупным старинным монастырём и образом Богоматери, в нём почитаемом.
Образу Святой Марии из Гуадалупе поклонялись в Испании с особым религиозным жаром во времена, предшествовавшие великим открытиям. С волной завоеваний культ попал на заокеанские берега, и имя Гуадалупе перекочевало на новый образ Богоматери, появившийся в Мексике. Оттуда американский образ Гуадалупе начал шествие по всем покорённым Испанией землям. Подтверждение тому — когда-то испанская колония, а ныне островное владение Франции в Карибском море, носящее имя Гваделупа. Хотя, строго говоря, упомянутое мексиканское воплощение Богоматери — уже иная история, независимое явление, тем не менее оно сохраняет связь в испанской предшественницей через имя Гуадалупе и смуглый оттенок лица Девы Марии.
У испанского образа Гуадалупе своя история чудесного обретения, причём довольно запутанная. Фигура Богоматери облачена в пышное треугольное платье и выставлена перед алтарём базилики. Когда мы зашли под высокие своды церкви, там шла служба, которая вскоре завершилась. Люди тотчас выстроились в нескончаемую очередь к алтарю; они продвигались вглубь, заходили за старинную решётку и все как один разглядывали и фотографировали фигуру Богоматери. В будках сидели священники, а верующие исповедовались им через боковые отверстия. Началась следующая часть мессы, заинтересовала она очень немногих посетителей храма: большинство людей по-прежнему толпилось перед алтарём, делая сотни фотографий главного образа храма. На этот счёт сделал замечание священник, возглавлявший службу. «Храм — это дом молитвы, общения с Богом, а для этого нет надобности пользоваться ни мобильным телефоном, ни фотоаппаратом», — менторским тоном, слегка раздражённым голосом произнёс он через громкоговорители.
В другие помещения францисканского монастыря можно зайти с экскурсией. Это внутренний двор (клуатр), ряд небольших музеев религиозного искусства, а также роскошная барочная сакристия (ризница). В ризнице можно увидеть несколько картин выдающегося художника XVII в. Франсиско де Сурбарана, а в одном из музеев есть работы Гойи и Эль-Греко.
В сокровищнице хранятся богатейшие облачения, сшитые для фигуры Богоматери и щедро украшенные драгоценностями. А ещё — сосуды для мощей; внутри одного из них видны череп и кости.
В воскресенье нам повезло с погодой намного больше: выдался солнечный день. Впечатлил меня фасад монастыря, когда мы впервые приблизились к площади перед ним. После полудня городок казался наводнённым людьми, туда-сюда перемещались со своими стальными лошадьми участники слёта спортсменов-мотоциклистов.
Мы обошли монастырь вокруг по живописным улочкам. Фасады жилых домов порою были украшены цветами в горшках, прямо как в Андалусии. На крошечной площади с фонтанчиком посередине мы стали свидетелями того, что даже в этом святом месте существуют проблемы. Жандармы Гражданской гвардии брали показания у жителей одного из домиков с цветами: похоже, ранее кто-то туда незаконно проник или даже совершил там кражу.
***
Теперь пришло время побывать на природе. Мы направились в городок Санта-Крус-де-ла-Сьерра (Santa Cruz de la Sierra), совсем недалеко от Трухильо. Кстати, такое же имя носит значительно более крупный город в далёкой Боливии. И это не напрасно: так южноамериканское поселение назвал в XVI в. его основатель, а всё потому, что был он выходцем отсюда, из этого уголка Экстремадуры.
В центре городка стоит церковь Вера-Крус. Немного выше видны развалины другой церкви — на земле, где когда-то давно располагался целый монастырь. Мы начали восхождение на одиноко стоящую гору Сан-Грегорио (San Gregorio). Путь пролегал по старинной вымощенной камнем дорожке. Часто встречались куски камня с выдолбленной в них канавкой. Ещё выше были участки, где такие камни лежали на своих изначальных местах, образуя сток. Как объясняется, это мог быть канал римских времён, по которому вода текла с горы в поселение, существовавшее на месте нынешнего городка Санта-Крус.
Гора выставляла напоказ свои гранитные утёсы, скалы являли собой нагромождения округлых форм. Камень освещался всё более краснеющими лучами вечернего солнца. С севера на горизонте показывался город Трухильо. Его легко было узнать, различив на выступе возвышенности очертания крепости, а чуть левее — башен церкви Святой Марии. Ещё проще город узнавался по большому зернохранилищу-элеватору: его-то я запомнил хорошо, это было первое строение, которое я увидел, когда вышел с автостанции прошлым утром.
Хоть все нагромождения камней вокруг кажутся естественными, оказывается, что тут хорошо потрудился доисторический человек. Есть на горе вертикальные глыбы-менгиры, а на самой вершине — кромлех: несколько больших камней, выставленных по окружности. Внутри кромлеха видим более поздний памятник — небольшое хранилище для дождевой воды — альхибе.
Во время подъёма я любовался игрой солнечного света с ковром полей и рощ, со скалами. Когда мы были на вершине, оттуда наблюдался роскошный закат. По себе он оставил большое красное пятно на краю неба.
Наш путь вниз пришёлся на сумерки и первую пору темноты. Мы подошли к упомянутой ранее заброшенной монастырской церкви. Дверь её открывалась без труда, и друг, ранее уже бывавший в этих местах, ввёл меня в помещение церкви. Посреди храма есть круглый колодец. Как объясняет текст на табличке рядом с церковью, когда-то вода из этого колодца считалась чудодейственной, и поэтому сюда стремились паломники из ближних и дальних земель. Монастырь не пережил конфискаций монашеских владений в XIX веке, к тому же к его развалу приложили руки жители города, с которыми монахи почему-то враждовали.
Напоследок мы зашли в кафе на главной площади Санта-Крус-де-ла-Сьерра. Там играла громкая испанская и латиноамериканская музыка, ярко горел свет.
***
Следующее утро порадовало солнечной и прохладной погодой. После короткой прогулки по местности вокруг села мой друг довёз меня до автостанции Трухильо. Там я сел на мадридский автобус. По пути была получасовая остановка в городе Навальмораль-де-ла-Мата (это по-прежнему Экстремадура), затем был отрезок дороги с затруднённым движением в районе Талаверы, короткая остановка в городе Мостолес под Мадридом, и наконец Южная автостанция испанской столицы.
В Мадриде, следуя своему обычаю, я пообедал в индийском ресторане с большой террасой в районе Лавапьес. Потом прошёл по центру столицы, включая площадь Пуэрта-дель-Соль. Там уже стояла новогодняя ёлка (вернее, высоченный украшенный конус), на самой площади и вокруг было не протолкнуться сквозь толпу людей. Я спустился в метро на станции «Алонсо Мартинес», откуда отправился на автовокзал Авенида-де-Америка.
Тропинки 