На пункте перехода сотрудник черногорской пограничной службы кроме паспортов попросил предъявить документы на арендованную машину: так как Черногория не входит в Европейский Союз, для въезда на её территорию транспортное средство должно иметь специальную страховку.
Сначала не было заметно перемен по сравнению с Хорватией: тот же адриатический пейзаж, тот же (или почти тот же) язык на указателях и в рекламе… Только было мы въехали в первое поселение, на дорогу с прилегающей улицы прямо перед нами выскочил автомобиль — и это было возвещение о смене стиля езды.
Подобной своей хорватской предшественнице была дорога, хотя теперь она сильнее отклонялась от прямоты, обходя кривыми множество заливов и бухт, что вдаются в сушу и несут общее название Бока Которска. Сине-зелёная гладь моря иногда показывалась справа в сочетании со складками дальних берегов — мирная и привлекательная картина, зовущая людей со всего мира в эту маленькую балканскую страну.
На улицах селений шла своим чередом жизнь. Показывались туристы с рюкзаками: одни, наверное, искали своё отпускное жильё, а другие — отправлялись в прогулку по побережью. Так мы проехали Херцог-Нови, Пераст, Котор… Ещё предстояло проехать большой приморский город Будва. Преобладали надписи латиницей, но порою попадались и кириллические: например, агитация каких-то политических партий, послание от сербского патриарха на рекламных щитах, а также объявления о сдаваемом жилье, рассчитанное на русскоязычных туристов.
Дорога отнимала час за часом. Вот мы едем по городу Бар, однако наше назначение немного дальше — это город Улцинь. Часу в четвёртом пополудни мы въехали в его пределы. Улцинь (по-черногорски Улцињ, Ulcinj, по-албански Ulqini) стоит менее чем в 20 км от границы с Албанией. Даже из окон машины были заметны признаки восточного, уже не славянского хода жизни на улицах, особенно хорошо мы смогли рассмотреть их пока кружили, ища гостиницу, то спускаясь на центральные улицы, то вновь карабкаясь по наклонным улицам окраины.
Вот и гостиница-апартаменты на возвышенности. С террасы видна голубая полоска моря. Хозяин нас принял радушно. Рассказал он обо всех пляжах в округе, а вот достопримечательности города почему-то не заслужили места среди его рекомендаций. Меня же прежде всего занимали именно они, достопримечательности, да и вообще, я хотел увидеть, как живёт этот город.
Улцинь близок к Албании не только географически. Здесь славянское, сербо-черногорское население смешивается с этническими албанцами, к тому же последние преобладают. У здешних улиц двойное наименование — по-черногорски и по-албански, причём часто имена не являются переводом друг друга, а полностью независимы.
На осмотр Улциня у нас оставался лишь этот вечер, посему мы видели только малую часть города. Сначала мы спустились к «центральному» пляжу на берегах бухты. Добавим, что спускаясь туда, мы наблюдали старинные каменные стены вдали, за бухтой, а правее склоны были заняты многоэтажными строениями, которые выдавали архитектурные стили второй половины XX века, то есть времён единой социалистической Югославии.
В эти часы ещё светлого вечера пляж был плотно набит купающимися. Мы выпили кофе и соку в одном из кафе у бухты. Здесь же, у бухты, возвышается мечеть. От неё мы стали подниматься в направлении Старого Города. Прошли по наклонной улице, где царила торговля, а среди товаров выделялись пляжные принадлежности разных цветов и размеров. Отдалившись от рынка, я заглянул в двор ещё одной мечети (эта была намного меньше, двор её напоминал двор обычного сельского дома).
А теперь в конце подъёма показалась православная церковь Святого Николая. Её заложил князь Никола Петрович в 1890 г. в честь освобождения Улциня от векового османского владычества. Храм стоит посреди большой оливковой рощи. С её края можно было наблюдать стены и ворота Старого Города, кладбище через дорогу, а правее — море.
Далее мы взошли к воротам и оказались внутри средневекового Улциня. Тут же сотрудник исторического музея предложил нам посетить эту часть городских укреплений. Он приветливо заговорил с нами и тут же дал понять, что считает себя представителем именно албанского этноса, упомянул о таинственности, что окутывает происхождение албанского народа и языка. По итогам наблюдения за местными людьми, я пришёл к забавному выводу: албанцы отличаются от остальных особым выражением лица и манерой улыбаться.
У стен выделялась особенной формой церковь Святой Марии, побывавшая на своём веку и мечетью. Воздух в Улцине был суше, чем в Дубровнике, дышалось очень легко. Приближался закат. Со стен я любовался видом на море, что собиралось встретиться с солнцем, на церковь Святого Николая, на город с его белыми домами и минаретами мечетей. Вскоре с них раздался протяжный призыв муэдзина. Понемногу стемнело.
Старинная часть Улциня окружена стенами, как уже было сказано. Улицы её спускаются в сторону моря, но стена их вовремя сдерживает: берег здесь высокий, скалистый, а само море во тьме того вечера чернело, таинственно шумя волнами. Исторический центр — это каменные дома, а также живописные площадки, переулки, лестницы, их разделяющие. Повсюду — рестораны с террасами и музыкой, люди, не упускающие удовольствия побыть в приятном вечернем тепле на рубеже августа и сентября.
У Улциня долгая история, богатая событиями и людьми. Здесь жил, к примеру, еврейский лжемессия Шабтай Цви. Также в городе ходят легенды. Одна из них гласит, что здесь, а отнюдь не в заморском Алжире томился в турецком плену Мигель де Сервантес. В «подтверждение» легенде — совпадение: даму сердца Дон Кихота звали Дульсинеей, а итальянское название Улциня звучало как Дульсиньо. Сервантес и Шабтай Цви присутствуют на улочках в виде статуй, их имена носят рестораны. Несомненно, история Улциня гораздо богаче этой своей массово-культурной версии и достойна изучения, однако, чтобы вообразить её, историю, на улицах города, нам придётся приехать сюда вновь, и надольше, чем в этот раз.
Пока мы ужинали в укреплённом Старом Городе, под его стенами, на набережной бухты развернулось веселье. Блестели светом и гремели музыкой своеобразные дискотеки под открытым небом. Нелегко было передвигаться, потому что, казалось, все жители города, стар и млад, собрались на этой набережной. Европейский стиль одежды мешался с восточным, исламским. Мы заметили, что в толпу внедрялись цыганские дети — кто знает, зачем…
Около лестницы, по которой мы несколько часов назад спустились к этой бухте, какой-то парень поставил колонки, и под музыку, что исходила из них восточными ритмами, пел песни на албанском языке. А мы отдалились от шумной разноцветной бухты, дабы вернуться в гостиницу.
***
Вчера мы, только лишь приехав в Улцинь, оказались окружены албанской, мусульманской средой. Сегодня же пришло время познакомиться с Черногорией православной, славянской. А также — отъехать от оживлённого туристического побережья в более спокойные внутренние районы страны.
По той же дороге, по которой мы ехали вчера, мы пересекли город Бар, а затем взяли курс на столицу Черногории Подгорицу. Проехали, заплатив сбор, по очень длинному туннелю и влились в поток транспорта, который объезжал, как и мы, Скадарское озеро. Привычное зрелище в Черногории — продающие фрукты на обочинах дорог сельские жители. Особенно часто мелькают таблички, зазывающие купить инжира (слово «смоква» то латинскими, то кириллическими буквами).
Вокруг Подгорицы местность равнинная, степная, а дорога прямая, а вот дальше на север начинаются горы, дорога сужается, обилует поворотами и тёмными туннелями. Цель наша сейчас — монастырь Морача, что стоит в долине одноимённой реки. Только высадившись из машины, ощущаем особое спокойствие этого места. Прежде всего выпиваем по чашечке кофе в маленьком кафе у монастыря. Нет, место это не безлюдно: то и дело подъезжают машины с посетителями, хотя до скопления людей дело и близко не доходит.
Главное строение монастыря — церковь Успения Богородицы XIII века. Рядом — часовня, а за забором — ульи. Доносится спокойный шум речного течения. Со стороны дороги земля монастыря окружена его же кельями, библиотекой, конторой. Висит флаг патриарха Сербской православной церкви. Во дворе есть источник питьевой воды, щедро насажены цветы. Заходим в церковь. На иконостасе моё внимание привлекла икона Богородицы. Золочёные элементы на ней не воспринимаются как знаки роскоши; они лишь подчёркивают совершенные иконописные черты, ярко отражая тусклый свет, проникающий из отворённых дверей храма.
Если пройти территорию монастыря насквозь, можно покинуть её через ворота, на которых до сих пор красуется табличка с гербом Черногории тех времён, когда она входила в Социалистическую Федеративную Республику Югославия. Кстати, внутри монастыря стоит памятник с именами местных героев партизанского движения под руководством Тито. Мы вновь проходим сквозь монастырь, дабы вернуться к машине. Перед отъездом можно купить монастырских сладостей, консерв или выпечки в киоске.
Выезжаем на прежнюю дорогу и направляемся в сторону Подгорицы. Но пускаться в обратный путь ещё рано. На расстоянии шести километров от монастыря нас ждёт короткая прогулка по каньону реки Мртвица, притока реки Морача. Паркуемся на пятачке у дороги — и два ушлых мужичка выманивают у нас два евро за стоянку. А ведь внизу, ближе к началу тропы по каньону, можно было припарковаться бесплатно! Но ничего — лучше об этом забыть и сосредоточиться на роскошной природе, что обнимает слияние двух рек. Людей совсем немного, хотя есть иностранные туристы. Они живут здесь в палатках или автокараванах.
Начинаем шагать по одной из отмеченных троп. По пути встречаем кизиловые кусты со сладкими плодами, несколько старых домиков. Спускаемся к мосту. Любуемся бирюзовым плёсом реки, её скалистым дном, которое прекрасно видно сквозь чистые воды. Можно бы было идти и идти вдоль русла реки, но мы, перейдя мост, начинаем обратный путь по другому берегу Мртвицы. В удобном месте я погружаюсь в ледяную воду.
Снова объезжаем Подгорицу. У Скадарского озера на двуполосных дорогах поток машин плотный. Хоть страна и маленькая, передвижение по ней требует времени. Обязательно хочу вспомнить о стиле езды черногорских водителей. В целом они вежливые, а ориентироваться на дорогах страны просто. Вот только есть одно важное требование к водителю-туристу: быть чрезвычайно внимательным, не сводить взгляда с дороги, ведь в любой момент можно ожидать быстрого импровизированного манёвра, из тех, что не вполне следуют духу правил дорожного движения.
Мы решили остановиться на ужин в городе Бар. Сначала мы зашли в большую современную православную церковь Йована Владимира, а собственно ужинать отправились в Старый Бар — старинное ядро города, слегка в стороне от его современных районов. Старый Бар тоже очень живописный; как и в Улцине, тут заметно сосуществование славянской и албанской общин.
Пока мы заканчивали ужин в ресторане на главной улице, закапал дождь. Мы, тем не менее, прошлись немного вверх и вних по улице, разглядывая прилавки с сувенирами и местной продукцией — а продают здесь оливковое масло, вина виноградные и фруктовые, ракию, сливовицу и бесчисленное множество других приготовлений.
Уже было темно. Мы дошли до крепости и мечети в верхней части города, после чего отправились вниз, к машине. Дождь перешёл в ливень. Под ним нам предстоял путь в Улцинь, благо, лишь 25 км.
***
Следующий день должен был стать последним в нашей поездке по Черногории, так же, как и днём возвращения в Хорватию. От вчерашнего дождя не осталось и капли. Утро было солнечно-радостным. По пути мы хотели остановиться в городе Котор. Мы выстояли длинную пробку на въезде в него, причём стоять пришлось в длинном загазованном туннеле. С трудом нашли место для стоянки автомобиля на отшибе города. И вот снова пошёл дождь! Хотя в конце концов он отступил, позволил нам совершить короткую прогулку по средневековой части Котора.
Здесь вся архитектура выдаёт влияние Италии, а точнее — Венеции, которая господствовала в Коттаро в течение долгого времени. Тут перед нашими глазами окончательно складывается тройственная мозаика культурного многообразия Черногории: Восток (православие), Юг (ислам), а теперь и Запад (католичество). Мы посетили католический собор Святого Трифона, православный собор Святого Николая и церковь Святого Луки, побродили по чрезвычайно красивым улочкам.
Вышли мы из городских стен в нижней их части, напротив гавани. Там протянулся ряд прилавков с разложенными на них съестными богатствами края. Автомобильная тянучка всё ещё не рассосалась. На одном из перекрёстков полицейские принялись бойко регулировать движение, при этом весело перекрикиваясь порою со знакомыми из числа прохожих.
Путь к хорватской границе оказался нескорым, как и очередь на пункте пропуска. Черногория попрощалась с нами, но вселила в нас желание непременно вернуться на её землю!
Тропинки 