Случилась какая-то неразбериха с билетами и количеством пассажиров в автобусе. Дошло до того, что два пассажира были вынуждены ехать от Варшавы до Белостока стоя. Отправившись от вокзала в Белостоке, автобус уже не вернулся на автомагистраль, а поехал на северо-восток по двуполосной дороге. Чем севернее, тем больше сгущался лес, и дорога вилась плавными дугами меж еловых или сосновых, берёзовых, дубовых зарослей. Проплывали деревни с их маленькими деревянными избами (совсем как в России, Беларуси или на севере Украины). Уже в сумерки автобус проехал город Аугустув, окружённый озёрами. А литовская граница была пересечена в тёмное вечернее время, после чего светящиеся надписи на заправках, автомойках, магазинах вдруг стали писаться на совершенно непонятном мне языке.
Автобус въехал в столицу Литвы и продвигался по длинному проспекту. В какой-то миг я заметил несколько девятиэтажных домов-«гостинок» точно такого же проекта, как мой родной дом в Киеве. Приехали. Всех вышедших на платформу вильнюсской автостанции обдал тёплый воздух. Почти наступила полночь. Пассажиры покидали станцию, а зрелище на ней оставалось невесёлым: на всех лавках у платформ спали бездомные с явными признаками алкоголизма и уличной жизни.
***
Утром я вышел из хостела, который располагался близко к автовокзалу. Было тепло и светло, голубело небо. Пожалуй, первое, что привлекло моё внимание — это запах каменной мостовой и дух, испускаемый старыми домами, чьи фасады, немного запущенные, отражали правдиво свой век.
Я посетил католическую церковь Всех Святых (по-литовски Visų Šventųjų bažnyčia). Заглянул во дворы прилегающих к ней домов. Они живописны. Зайдя во двор в одни ворота, можно выйти из него через арку в другом доме. Во многих кварталах Старого Вильнюса можно передвигаться по дворам, почти избегая ходьбы по улицам… Я подошёл к рынку Хале (по-литовски Halės turgus). Из крытого павильона, прилавков и магазинов рядом с ним торговля выливалась на улицу. Прямо на тротуаре в основном престарелые продавцы разложили своё добро: овощи, фрукры, ягоды, грибы, варенье, мёд…
Именно на рынке Хале само по себе приходит важное наблюдение. Здесь отовсюду доносятся разговоры на литовском, русском и польском языках. Такое смешение — лишь отчасти след советской истории; корни его куда глубже, они уходят в столетия. Сам город и земли вокруг него испокон веков были населены разноязычными племенами: литовцами, выходцами из Западной Руси, поляками, евреями… Постоянно менялся этнический состав жителей края, да и его политическая принадлежность. Не вдаваясь в далёкую историю, достаточно упомянуть, что до 1939 года город Вильно был частью Польши, а столицей тогдашней независимой Литвы служил Каунас.
Ныне же литовский — государственный язык и основной язык общения в столице Литвы. На нём выполнены почти все указатели и вывески. Однако сохраняет присутствие и русский: для значительной части людей он родной, для иных — второй или третий язык. Его понимают повсеместно в городе, а многие вильнюсцы свободно на нём говорят. Можно выжить и с английским — по крайней мере, работники сферы обслуживания им владеют хорошо.
Литовский язык интересен не только обитателям Литвы, но и лингвистам по всему миру. Считается, что он самый «архаичный» из языков индоевропейской семьи. По сравнению с другими, он менялся значительно медленнее, так что и сегодня сохраняет древнейшие черты, унаследованные от предполагаемого предка всех индоевропейский языков. Достаточно прослушать пару уроков литовского в интернете, дабы заметить, что у него много общего со славянскими языками — как в корнях слов, так и в грамматике. Хотя на бытовом уровне это помогает мало, литовский язык славянам непонятен… если, конечно, они его не выучат!
После этого отступления я вернусь к рассказу об увиденном в моё первое утро в Вильнюсе. Прямо сейчас это будет один из важнейших памятников Старого Города. Речь идёт о сохранившихся до наших дней городских воротах. У них несколько названий: Острая брама (по-польски Ostra Brama), Ворота Зари (по-литовски Aušros Vartai), Ворота Божией Матери… Своей белёной внешней стороной они встречают прохожего с юга, где дорожные указатели „Minskas“, „Lyda“ подсказывают дорогу на Беларусь. Верующие (как католики, так и православные), пройдя в Острую Браму, оборачиваются на неё и крестятся. И недаром: в верхней части ворот, в часовне, хранится чудотворная икона Остробрамской Божией Матери. Туда может подняться любой, хотя икона видна и с улицы, как только наблюдатель окажется в пределах Старого Города.
Часовня связана коридором с католической (кармелитской) церковью Святой Терезы (Šventos Teresės bažnyčia) XVII века. Когда мы зашли в неё этим утром, в огромном помещении стиля барокко шла служба на литовском языке. Костёл и кармелитский монастырь соседствуют с русским православным Свято-Духовым монастырём того же XVII века. Идя по улице в сторону центра, мы видим его ворота по правую руку. В монастырской церкви Святого Духа, подобно её католической соседке, шла многолюдная служба.
Слева же от улицы видим череду изящных арок, в которые просвечивается восходящий куда-то путь. Поднявшись по нему, оказываемся в тенистом дворе, окружённом старыми жилыми зданиями. А посреди двора возвышается громадное строение церкви Святой Троицы, возведённой в XVI веке под покровительством князя Константина Острожского. Ныне это греко-католический храм Василианского ордена. Когда я впервые заглянул внутрь, там ходил взад-вперёд монах, читая шёпотом молитвы, а немного позже началась служба на украинском языке.
Во второй половине августа было жарко во всей Центральной и Восточной Европе. В Вильнюсе было тёплое солнечное утро. Белые фасады невысоких домов весело отражали яркие лучи. Углубляясь в город, улица стала расширяться, а справа вырос иезуитский костёл Святого Казимира (по-литовски Švento Kazimiero bažnyčia) XVI—XVII веков, стиля барокко. Я заглянул в него как раз тогда, когда там служили мессу на русском языке. Такое я видел впервые в жизни, сочетание римско-католической символики и русской речи вызвало у меня истинное удивление.
Дальше по улице на пути стояло здание вильнюсской ратуши (Vilniaus rotušė). С обратной его стороны открывалась вытянутая обширная площадь, смотрящая на неоклассическую колоннаду здания. Среди мемориальных досок на фасаде ратуши моё внимание на себя обратила одна. На ней было выбито высказывание американского президента Буша-младшего, а смысл его сводился к тому, что «тот, кто станет врагом Литовской Республики, приобретёт себе врага в лице Соединённых Штатов Америки». Здесь, как и в других частях города, оставались напоминания о саммите блока НАТО, что прошёл в Вильнюсе ранее в 2023 году.
Во всём ощущалась организованная на высочайшем уровне кампания по поддержке Украины в войне — поддержке моральной, по крайней мере. Наряду с флагами Литвы, Европейского Союза, города Вильнюса везде были развешаны украинские сине-жёлтые стяги. Порою можно было встретить и бело-красно-белые «нелукашенковские» флаги Беларуси. Часто на улице попадались активисты с накинутыми на спину флагами Украины: они собирали пожертвования на помощь родной стране. Кроме того, в супермаркетах около сувениров с видами Литвы продавались украинские флажки.
Если свернуть направо по улице Савичяус, то очень скоро покажется стройная, вытянутая к небу колокольня, а по обе стороны от неё — симметричные крылья костёла Божией Матери Утешения (Švč. Mergelės Marijos Ramintojos bažnyčia) XVIII века. Облупленный фасад церкви создаёт дух некоторой заброшенности. Хотя двери храма открыты, и через них то и дело ходят люди. Указатель гласит, что там работает «социальный ресторан». Как только мы вошли в двери, нам объяснили, что это действительно так: на первом этаже расположен ресторан, в котором дают работу молодым людям с инвалидностью, в частности, с врождёнными болезнями. Кроме того, можно подняться по лестнице — а сверху, в небольшом зале, на скамьях сидели прихожане и наблюдали за церковной службой… по трансляции на большом экране. Мы поднялись ещё выше — и там эта же служба шла вживую.
Из района живописных улиц и дворов вокруг костёла Утешения теперь можно было спуститься ближе к реке Вильня. Там выделяется белоснежными стенами и конусовидными верхушками православный собор Успения Пречистой Божией Матери. Возведённый ещё в XIV веке для православных, в последующие столетия он не однажды восстанавливался и перестраивался, какое-то время принадлежал униатской церкви, зданием пользовался Виленский университет… В середине XIX века российские имперские власти вернули собор православной церкви. Сейчас, наверное, это самый величественный православный храм литовской столицы.
Гость города, находясь здесь впервые, вряд ли подозревает, что его ждёт через реку от собора. Как только он окажется на другом берегу Вильни, ему станет ясно: вдохновение туда нисходит от чего и кого угодно, но не от святых с ангелами. Перед тем, как ступить на мост через реку, каждый прохожий видит дорожный знак, оповещающий о пересечении границы Республики Ужупис (Užupis), или Заречья. Свернув налево по дорожке вдоль реки, можно было лицезреть диковинные вещи и явления. На берегу стояла каменная стиральная машина. Внизу, у самого потока, кто-то наигрывал постоянно повторяющиеся аккорды на гитаре. Рядом парень поднимал округлые камни с дна Вильни и швырял их на другое место, вследствие чего в реку вдавалась рукотворная коса или плотина. Недалеко была будоражащая рассудок настенная живопись и скульптура. Заканчивались владения Республики с того края площадью Тибета.
Внутри квартала есть галереи и культурные центры, обилует уличное искусство. Сердце Ужуписа — площадь, на которой установлена фигура ангела на столпе. Вдоль одной из улиц, что расходятся отсюда, наглядно представлен Основной Закон республики. Конституция напечатана на множестве языков мира. Блестящие таблички с её текстом развешаны на заборе.
Здесь собирается и гуляет много людей: местные и приезжие, обыкновенные и эксцентричные… На наших глазах человек с совой в руке зашёл в супермаркет, а ещё какой-то парень стоял на тротуаре и в стойке часового контролировал улицу, без конца поворачивая голову влево-вправо. Во дворе, куда мы заглянули, веяло чёрным юмором от «выставки» бытовых принадлежностей, мебели, одежды советской эпохи. По тропинке вдоль реки мы вернулись к мосту, а затем вновь оказались под стенами православного собора.
Если по возвращении из Ужуписа человек подозревает, что в него вселилась нечистая сила или современное искусство поколебало его душевное равновесие, тогда ему следует пройтись по святым местам на сей стороне Вильни. Огромно готическое здание Бернардинской церкви (Bernardinų bažnyčia) XVI века. Ряды скамей и прочие элементы интерьера выделяются благородным цветом дерева на фоне светлых стен. У входа в костёл фотографировались члены семьи, которым предстоял обряд крещения ребёнка, либо же он был недавно совершён.
Бок о бок с Бернардинским костёлом стоит костёл Святой Анны (Šventos Onos bažnyčia) XV—XVI веков с причудливым готическим фасадом. Через улицу от него ещё один храм — Святого Михаила (Švento Mykolo bažnyčia). У него начинается живописная улочка Миколо с несколькими ресторанами и кафе. Она подводит к другой католической церкви — Святых Иоаннов (Šv. Jonų bažnyčia), где её пересекает улица Пилес (Замковая), очень красивая и всегда оживлённая. Мы пошли по ней вправо, на спуск, и вскоре достигли восстановленного дворца великих князей.
Рядом стоит католический собор Святых Станислава и Владислава (Švento Stanislovo ir Švento Vladislovo arkikatedra bazilika). Этот старинный храм обрёл в XVIII веке свой нынешний неоклассический вид с колоннадами. В соборе несколько боковых капелл, среди которых выделяется капелла Святого Казимира. Колокольня в гордом одиночестве стоит посреди площади: основой ей послужила более ранняя крепостная башня.
Над этой частью города господствует гора, увенчанная башней замка Гедимина. Замок, как, впрочем, и весь Старый Вильнюс — памятник самым славным страницам истории Литвы, когда её великие князья расширяли свои владения путём завоевания или мирного убеждения правителей окрестных земель, боролись против крестоносцев, что приходили из германских государств, давали отпор монголо-татарской Орде. Тогда (в XIV—XVII веках) Великое Княжество Литовское стало крупнейшим государством Европы. Из той эпохи растут корни современных литовской, белорусской и украинской наций.
Можно перейти широкую реку Нярис (Вилия) и прогуляться по тому берегу, где выросли небоскрёбы новейшего делового квартала Вильнюса. Где-то вдалеке маячит очертание вышки вильнюсского телецентра, знакомое многим по кадрам драматических событий 1991 года. Вдоль реки протянулись лужайки и парки, у её вод установлены бары с террасами. Люди проводят здесь досуг, бегают и катаются на велосипедах.
Шагая всё дальше, я дошёл до района Жверинас (Žvėrynas), или Зверинец. Построенный в конце XIX века для русских купцов, он состоит из деревянных домов (ныне они, конечно же, разбавлены современными строениями). Более того, здесь выделяется православная Знаменская церковь начала XX века. Присутствует и более экзотическое культовое сооружение — караимская кенасса, также первой половины прошлого столетия. В дни моей поездки она была накрыта зелёной сеткой — вёлся ремонт.
Встретив тихий вечер и сумерки в Зверинце, я перешёл мост Любарта и отправился по кратчайшему, прямому пути обратно к Старому Городу. Темнело. Зажигались уличные огни. Люди ужинали в ресторанах. Троллейбусы рассекали город по широким улицам. Многие из них были старых моделей, их очертания вызывали воспоминания о давно прошедшем времени. Впрочем, казалось, они поддерживаются в хорошем состоянии — зачем менять то, что работает?!
На улицах, кроме литовской, постоянно слышалась русская речь, порой — украинская. Наверное, ряды прежних славянских жителей значительно пополнились за последний год-полтора, как беженцами из охваченной войной Украины, так и людьми из России, бежавшими от мобилизации и удушливой атмосферы фашистского государства Путина, а также белорусами — ведь до границы с Беларусью от силы тридцать километров. Я невольно подслушал на улице, что говорил своему собеседнику по телефону один молодой парень. Именно, рассказывал он о своих мытарствах после выезда из России, попытках получить убежище в Европе, препятствиях, что ставят сейчас «предателям-релокантам» российские чиновники.
Тропинки 